Дубна-inform

Прогулки с учеными-3

00:03 24.12.2016

Портрет наукограда в рассказах местных учёных представили журналисты «Кота Шрёдингера». Авторы — участники мастерских репортажа и фоторепортажа «Летней школы-2016».

Журналисты «Кота Шрёдингера» отправились в науко­град и несколько часов гуляли по его улицам с местны­ми физиками, беседуя о прошлом, настоящем и убежда­ясь в том, что важные события могут происходить не только в кабинетах института, но и на набережной Волги, на концертах бардов и во время посиделок на даче.

Прогулка третья
«Физикам не надо быть слишком умными»

Учёный: Юрий Пенионжкевич — доктор физико-математических наук, выпускник физического факультета Воронежского государственного университета. В физику пришёл против воли отца, который был директором НИИ птицеводства и хотел, чтобы сын стал биологом. На четвёртом курсе Юрий отправился на практику в Дубну и остался жить в наукограде. Начинал в ОИЯИ простым лаборантом и через двадцать лет стал заместителем директора лаборатории ядерных реакций, которую тогда возглавлял Георгий Флёров. Сейчас руководит научным сектором этой же лаборатории.

Встречаемся на улице Блохинцева — этот учёный инициировал создание ОИЯИ и был его первым директором. Идём в сторону дома культуры «Мир».

— В начале 1960-х, когда ОИЯИ руководил Дмитрий Иванович Блохинцев, в Дубне снимали фильм «Девять дней одного года». Конечно, романтика полная. Но он в то время многих вдохновлял. Я сам был впечатлён. Потом приехал сюда на практику. И город, только усилил мою любовь к ядерной физике. Все здесь были увлечены наукой! И я в том числе.

— А сейчас что-то поменялось — в вас, в городе?

— Скорее во мне… устал я. Ночами плохо сплю, голова всё время занята. Говорят, будто физикам ночью таблица Менделеева снится. Так и есть.

Перед нами возникает праздничный фасад дома культуры. Присаживаемся на лавочку.

— Сейчас бы с удовольствием пошёл куда-нибудь в эс­траду, — улыбается Юрий и смотрит на ДК. — Играл бы на аккордеоне, я ведь умею.

— Наверное, вы выступали тут в советское время?

— Естественно! Здесь проводились вечера самодеятельности. Все лаборатории института участвовали: пели, стихи сочиняли. Популярные советские музыканты приезжали — ну, Высоцкий, пожалуй, самый частый наш гость был. После выступления его приводили к кому-нибудь домой, там он напивался, песни орал, а мы с ним. Здесь был островок свободы. Здесь и в Новосибирске. Тогда же в Союзе всё запрещено было. А здесь можно.

Встаём и идём дальше, на улицу Строителей. Направляемся к Дому международных совещаний ОИЯИ.

— Все местные физики какие-­то бесшабашные были в хорошем смысле. Зарабатывали мало, на работе оставались долго — не могли по домам разойтись. В 1970-х, когда лаборатории ядерных реакций было всего лет пятнадцать, в ней уже было сделано удивительное количество важных открытий: найдены новые виды радиоактивности, новые элементы, новые вещества. Мы всё время что-нибудь да открывали. А чем это кончалось? Какую-то премию получали — и всё. Я один из первых в физике получил премию Ленинского комсомола.

— И какие были ощущения?

— Пошёл забрать деньги. Маленькие деньги. Выдали трёшками и пятёрками — такие грязные, рваные бумажки. Думаю, это были комсомольские взносы. Собрал коллег, и мы пошли отмечать на канал имени Москвы. Скоро покажу, где мы обычно собирались.

По проспекту Боголюбова доходим до железнодорожной станции «Большая Волга», пересе­каем пути и выходим к набережной канала имени Москвы.

— Вот это место. Его ещё называют Московским морем. Тут мы всей лабораторией шашлыки делали, в футбол играли, в карты. Очень много играли, прям ужас.

— Как забавно: мне советские физики всегда суровыми представлялись, запредельно умными.

— Ха! Физикам нельзя быть слишком умными: такие в одной берлоге не уживаются. Работа коллективная, и если будет несколько гениев, обязательно случится какой-нибудь скандал. Нужно, чтобы был один лидер, генератор идей. Остальные должны быть исполнителями, но сообразительными.

Подходим к гигантскому памятнику Ленину — это второй по величине монумент, изображающий лидера Октябрьской революции и вождя пролетариата (первый находится в Волгограде).

— И кто был вашим лидером?

— Георгий Флёров, конечно. С одной стороны, он был очень компанейским и весёлым человеком: звонил по вечерам молодым коллегам, собирал всех у себя дома, отдыхал с нами. С другой — был человеком авторитарным: не переносил, кода кто-то со своими идеями выступал, пытался свою линию гнуть. Из-за этого в 1970-е многие ушли из лаборатории. Флёров под себя создавал команду. Если ты с ним не ужился, лучше было сразу уйти.

— Зато лаборатория блистала достижениями.

— Это правда.

— Да и сейчас лаборатория ядерных реакций — один из лидеров в области синтеза сверхтяжёлых элементов. У неё славное прошлое и настоящее, а что вы о будущем думаете?

— Наука непредсказуема. Всякое может произойти. Может, лет через сто удастся получить целый килограмм флеровия, 114-го элемента, который у нас был открыт. Тогда сможем создать вечную атомную станцию.

Журналист: Елена Заглядкина
Фотограф: Юлия Гайсина

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №10 (24) за октябрь 2016 г.

Прогулка первая

Прогулка вторая

Оставить комментарий